Как пройти к такой внутренней свободе, когда ты принимаешь отношения, у которых не найдено названия в человеческом обиходе? Всякая ли любовь такова? Что заставляет искать для нее объяснений, перевода на понятную человеческую почву? И где тот спасительный перешеек между ханжеством и гордыней, на котором ты стоишь под открытым небом?
Как помочь себе удержаться, не скатываясь в не-жизнь? Не-жизнь состоит в попытке все разложить по-полочкам, заархивировать, чтобы не дай бог тебя не застал врасплох вопрос о том, как твоя жизнь устроена.
Собственно, а чей это вопрос?
Наверное, потому так спасительны социальные институты: они отливают в понятную форму, с первого взгляда узнаваемую, существование всякой материи и заодно с нею духа. Откуда-то есть это стремление иметь название, чин по штатному расписанию.
Приходится удерживаться в магнитном поле двух крайностей, одинаково ужасающих мыслей: одна, что у всех людей все одинаково; другая - что все в твоей жизни изобретается заново, по индпошиву, что ты исключителен и оттого к тебе неприменимы общие законы.
И идешь ты по канату, где главное, как известно, не смотреть вниз и не останавливаться.
Тут какая-то есть важная разница.
С одной стороны, не задумываться о том, где ты - именно что путь оторванности от земли и всяческих опасных иллюзий.
Другое дело, что избавление от них не связано с внешним источником никак. Хочется страховок, гарантий - но все они и есть главная иллюзия.
Страх тут питается воображаемой необходимостью кому-то что-то объяснить в понятных терминах, а они ускользают всегда, всегда есть ложь.
Уверенность возникает не от поверки своей реальности через поддержку другими. Также бессмысленно давать происходящему названия из разговорника. Только настройка, как при поиске радоистанции, себя, изнутри, на чистую волну, дает ощущение подлинности и реальности. Как нельзя спутать чистый звук, его живую вибрацию, с радиопомехами, так невозможно не узнать любовь, она моментально резонирует и включает полнокровную жизнь на месте белого шума.
Любовь - антоним тревоги.
Для меня она выражается в чувстве благодарности ко всем: к любимым за их существование, к себе за то, что позволяю страху отступить, ну и небу за все остальное.
А это не может не быть важным и полезным, чувствовать такое. И тогда самолюбие, этот vox populi, помещенный внутри тебя, не имеет парализующей силы, а значит есть приращение свободы и полноты жизни.